revolution 6. restart

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » revolution 6. restart » прошлое » Ненависти зрители не нужны.


Ненависти зрители не нужны.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Ненависти зрители не нужны.
http://s1.uploads.ru/t/lZf7A.gif http://s1.uploads.ru/t/8PnNR.gif

Дата & место: пара месяцев назад, катакомбы, спальный корпус.
Персонажи: андромеда, чарли
Описание:  - ты меня предала. тебя не было целых семь лет.
- я предала не только тебя. не пойму, почему ты злишься.

+2

2

Возвращаясь домой, в шестую революцию, я не ждала, что они будут встречать меня с распростертыми объятиями. Лишь пара человек знала о моей миссии. Для всех остальных я была предателем и глупо их за это винить. Спускаясь вниз, в темноту, от которой успела отвыкнуть за много лет, я ожидала все, что угодно, кроме теплого приема. Как и следовало ожидать, меня тут же скрутили и потащили в зал для совещаний. Инициатором моего задания стал мистер Стоун, однако его больше нет с нами, так что подтвердить мою историю не было никакой возможности, пока в дело не вмешалась Грейс. Она тоже знала о моем назначении и если остальные хотели знать у меня все, что мне известно о рассвете, то в её глазах читался только один вопрос. И у меня не было для неё ответа. Я знала, что рассвет схватил Грегори, однако в тот момент у меня было слишком мало полномочий, для того, чтоб узнать о его судьбе. Я слышала тоже самое, что слышали остальные. Его застрелили при попытке оказать сопротивление. А поднимать архивы в дальнейшем, означало подвергать свою легенду ненужному риску.
Прости меня, Грейс. Мне нечего тебе рассказать.
Тем не менее меня отпустили. Ко мне по-прежнему не было доверия, на меня смотрели озлобленно, разве что не кидали в меня камни, уже и на этом могу сказать «спасибо». Не могу сказать, будто понимаю, как много они потеряли. В рассвете мне тоже приходилось работать не только с сумасшедшими учеными, повернутыми на идее избавиться от всего, что не входит в их рамки и понятия о правильности и нормальности. Но я не скучаю по этим людям. Для меня это, наверное, что-то вроде любимой куртки. Да, с ней всегда удобно и иногда тебе её не хватает, но ты всегда можешь подобрать что-то похожее. Может быть у этой куртки будет другой цвет или она будет менее теплая, но тем не менее со временем она станет ля тебя такой же удобной. Ухмыляюсь про себя своим мыслям. Бенджамин всегда ругал меня за привычку сравнивать людей с вещами.
Прошли уже целые сутки с того момента, как я вернулась. Ночью плохо спалось, пару раз чудилось, словно один из революционеров решился все же свершить вендетту, по отношению ко мне, но по всей видимости у меня просто разыгралось воображение. Большинство солдат Стоуна верили в тоже, что и он. Что это войну можно будет выиграть не прибегая к насилию. Так что они скалились на меня, но так и не укусили. Для них же лучше, так как своей шкурой я пока дорожу и защищать её буду несмотря ни на что.
Утром все оказалось еще хуже, я словно вернулась в детство, где меня каждый день встречали взгляды страха и ненависти. Окружающие меня люди не знали, что можно от меня ожидать. О чем уж тут говорить, даже я была не в курсе, что могу натворить, если они вдруг решат на меня напасть. Ощущение не самое приятное, хочу я сказать. Завтрак прошел как в клетке у тигров, я не могла расслабиться, постоянно приходилось оставаться начеку. И вот когда, казалось бы, все закончилось, я услышала за своей спиной мужской голос.
Единственный человек, которого я хотела бы видеть сейчас, пропадал неизвестно где. И я была уверена, что она уже была в курсе того, что я в катакомбах. Не удивлюсь, если она узнала это еще до того, как я спустилась. И тем не менее она тянет. Конечно я не думаю, будто она тут же бросится меня обнимать, но могла бы во всяком случае сообщить мне о том, что в курсе моего прибытия. Как мне казалось, семь лет не малый срок для того, чтоб как минимум созреть для «здравствуй». Лично я созрела. И непременно поздоровалась бы, если бы у меня оказалась на то подходящая возможность, но по всей видимости сначала мне придется пройти ряд испытаний и доказать, что я достойна поднять молот тора или занять железный трон или каких там еще доказательств от меня может потребовать? Так или иначе, но её по-прежнему не было на горизонте, а вот голос за моей спиной звучал очень уж отчетливо.
- Тебе здесь не место. – его голос пропитан ненавистью. Он абсолютно уверен в том, что говорит, вот только не ему решать, где мне находиться.
- А вот твое начальство считает иначе. – отвечаю ему с фирменной издевкой, о которой уже успела позабыть, ведь в рассвете мне приходилось быть совершенно другим человеком. Та Андромеда Харт вероятнее всего попыталась бы решить конфликт, не выводить его за рамки дозволенного, но черт возьми, лично я уже устала жить по правилам. Захотелось немножко разозлить этого идиота, который решил заговорить со мной. Интересно, моё звание мне восстановят или это еще одна часть подарка от Стоуна, помимо всеобщей ненависти? – Иди куда шел. Мне некогда решать твои глупые проблемы.
Разворачиваюсь и уже делаю шаг к выходу, когда плечо обжигает вспышка боли. Рубашка в этом месте плавится и мне приходится стиснуть зубы, чтоб не закричать. Чертов поджигатель, я покажу тебе, что значит испытать на себе настоящую боль.
Оборачиваюсь, чтоб оценить силы противника. Они, мягко говоря, не слишком справедливые, так как помимо любителя зажигать, за его спиной еще двое сверхов.
- А ты все таки попробуй найти для меня немного времени. – теперь уже он ухмыляется, уверенный в собственной победе. Самое ужасное состояло в том, что о моих способностях знали все. Про меня вообще не было секретов в этом прекрасном месте, всю мою биографию знали еще до того, как я преодолела последнюю ступеньку на спуске. А вот мне не было известно о них абсолютно ничего. Допустим о его способностях мне теперь все ясно, но что касается двух других? Не хотелось бы, чтоб меня превратили в горстку пепла или просто бесформенную массу. Подождали бы хотя бы обеденного перерыва.
- Ты знаешь Адама Уошингтона?
Даже не делаю попыток вспомнить. Я не старалась запомнить имена тех, с кем сражалась будучи на противоположной стороне. Они для меня были лишь средством для достижения цели. Вы же не даете имена носкам, в которых ходите каждый день.
- Нет. Что-то не припомню такого, среди моих знакомых.
- Сука.
Очередная огненная вспышка, но на этот раз я успеваю увернуться прежде, чем она меня достигнет. Если он будет поливать меня огнем каждый раз, когда я буду говорить что-то, что ему не понравится, я рискую закончить все слишком быстро. Почему никто до сих пор не придумал специальных курсов о том, как разговаривать с людьми, чьих родственников вы отправили на верную смерть? Мне бы сейчас такой точно пригодился. Я вновь жалею, что рядом со мной нет Чарли. Она определенно нашла бы подходящие слова. Или же заградила меня своим телом, на крайний случай, с неё бы не убыло.
- Возьми себя в руки, идиот. Я тебе не враг и не собираюсь с тобой драться. Давай разойдемся по-хорошему и сделаем вид, что я ничего не слышала.
Вместо ответа мне в очередной раз пришлось уворачиваться. Жар пламени я почувствовала на своей щеке, без энтузиазма представив, какой шрам мне могло бы оставить такое неосторожое действие. Это начинало  меня злить. Шутки шутками, но если ему требовалось выпустить пар, то лучше бы он пошел в тренировочный зал. А я пока в его личные боксерские груши не записывалась.
Мне больше не нужно было прикасаться к жертвам, чтоб проникать в их сознания. Достаточно было зрительного контакта, а у нас его сейчас было предостаточно. Я протянула к нему руку и в следующее мгновение он упал на колени, держась за лицо.
- Твое пламя не обжигает тебя. Но что если Я заставлю тебя гореть заживо? – он кричит, принимая к себе внимание всех, кто еще не успел заметить наше маленькое сражение. Он чувствует, как плавится кожа на его лице, но моя боль не оставляет внешних шрамов. Зато ему еще долго не захочется применять свои навыки на других людях. Ублюдков нужно учить их же способами.

+2

3

Крик стоял такой, словно молодого мужчину живьем сжигали на костре. Впрочем, в его голове так и было. В его голове он был абсолютно уверен в том, что его кожа плавится и лопается от жара, кости обугливаются, а в мире не осталось ничего, кроме вечного огня, который сожрет его с потрохами. И это никогда не закончится.
- Андромеда, хватит. - я не стала повышать голос, но, тем не менее, была уверена, что блондинка меня услышала. Я стояла здесь уже почти минуту, но не торопилась вмешаться, надеясь, что Харт одумается. В те годы, когда я ее знала, она была не склонна к бессмысленной жестокости, особенно по отношению к зеленым юнцам. Похоже, годы изменили ее. Но меня они изменили тоже.
Совет по поводу ее возвращения прошел очень сумбурно и не сказать что плодотворно. Я была на задании и первое, что мне сказали, спустись я сюда - Андромеда вернулась. Дальше было много слов о шпионаже, невиновности и прочем, что заставляло лишь усмехаться про себя и корить Стоуна. Он всегда хотел иметь шпиона в Рассвете. Так что, в историю подруги я поверила охотно. И оказалась в меньшинстве. Была уйма доводов "за" и "против". При этом, к моему удивлению, лишь немногие выразили свое сомнение в том, что Харт действительно хочет вернуться, а не планирует стать шпионом Нового рассвета. Один раз перебежчик - всегда перебежчик. Когда человек учится жить во лжи, не ошибается, погружается в эту ложь годами и носит ее на себе, как броню, позволяя этой лжи проникать в кровь, чувства, разум, он уже не может остановиться. Ложь, как наркотик. С моим характером мне никогда не стать шпионом - мои эмоции всегда слишком явны, ко лжи я не приучена. Но мне кажется, что люди теряют себя на таких заданиях. Теряют свою суть и свою личность и никогда нельзя сказать смогут ли они обрести ее снова. Потому, несмотря на те сильные чувства, которые я питала к Андромеде, я голосовала "против".
В тесных коридорах катакомб то и дело сновали люди, и маленький спектакль развернувшийся между вновь прибывшей Хард и Энди Данклейджем привлек немало зрителей. Нам всем порой бывает скучно, даже когда мы на войне. Так что, драмы, происходящие в коллективе смакуются, пересказываются и на неделею становятся самыми обсуждаемыми событиями шестой революции. Даже наши акции порой не вызывают столько интереса, особенно у новичков. Война - романтика. Многие приходят сюда не отвоевывать наше долбанное право на жизнь, а крутить романы и вершить интриги. Идиоты.
Я стояла на пороге одного из отсеков, сложив руки на груди и рассматривала Андромеду. Желания наезжать на нее у меня не было. Было желание ударить. На мгновение я представила, как моя рука начинает тяжелеть, чешуйки стали подобно второй коже покрывают ее, пока она вся не становится металлической. "Блестяшкой", как называла это Харт. Со временем я научилась контролировать свою силу и не облачаться в сталь полностью. По мере необходимости, я могла сделать неуязвимым ту или иную часть своего тела, в зависимости от ситуации. Интересно, знала ли она об этом? Видела ли она рапорты обо мне, которые наверняка поступали ей в этой паршивой организации? Она высоко там поднялась, могла читать что угодно. Был бы интерес. В моих мыслях, мой покрытый сталью кулак врезался в ее нежную плоть, разбивая к чертовой матери челюсть блондинки. Я никогда особо не могла контролировать свою злость, да и не хотела этому учиться. Когда ты в таком месте, как это - злость помогает тебе справляться. Когда твоя жизнь подобна заключается в вечной борьбе, ты учишься направлять свою злость на своих врагов, а не подавлять ее. Харт не была моим врагом. Она была моим единственным другом. Может быть, поэтому злость на нее была куда сильнее, чем на кого либо. "Как ты могла меня оставить?!" - кричала я внутри, но вслух так ничего и не произнесла. Стояла не двигаясь и выжидающе глядя на блондинку. От отвратительного крика Энди хотелось морщиться. Никогда не любила способных к телепатии. Их фокусы всегда заставляют себя почувствовать неуютно в самом надежном в мире месте - своей голове.
- Выговор, Харт. Стычки между своими у нас против правил. - не знаю, чего мне хотелось больше. Разорвать ее на части или обнять. Мой упрямый характер всегда вредил мне, не позволяя делать первый шаг, но может этот раз станет исключением?
Внешне Андромеда совсем не изменилась. Разве что стала выглядеть более строго и меньше напоминала ту, пусть и стервозную, но улыбчивую блондинку, с которой я познакомилась много лет назад. Я изменилась больше. Длинные волосы не раз за эти годы обрезанные вновь отрасли, но татуировки, покрывающие мое тело не могли не бросаться в глаза. Цитаты из Старшей Эдды на шее слева - мои любимые речи Высокого. По ноге скользит, поднимаясь вверх и скрываясь под тканью шорт, заканчиваясь на бедрах, черная чешуйчатая змея. Мне никогда не хватало элегантности Андромеды. Впрочем, от меня ее никто и не ждал.

+1

4

Наконец я слышу этот голос. Он наполнен сталью даже больше, чем ею порой полна ты, милая. В тебе всегда был этот металлический стержень, не позволяющей твоей личности прогибаться под напором окружающего мира. Медленно оборачиваюсь, словно проверяю на прочность твое терпение. Как скоро ты сорвешься? Как скоро ты скажешь, что ненавидишь меня за годы моего отсутствия?
- Слушаюсь, капитан Блестяшка. – на моих губах ухмылка. Скажи, что тебя это не бесит.
Развернувшуюся трагедию, в которой я приняла участие, действительно пора было сворачивать. Тем более, что у горе поджигателя наверняка найдется парочка заступников, только и мечтающих применить ко мне грубую силу, для того, чтоб прекратить мои пытки. Надеюсь этого урока хватит для этого идиота. В противном случае, придется еще парочку раз повторить показательное выступление. Может быть у остальных хотя бы хватит мозгов не трогать меня в ближайшие пару дней. Воевать против своих я уже порядком устала. А доказывать мирным путем я все равно ничего не умею.
- Приношу свои извинения. Я полагаю, что неверно истолковала его порыв, прижечь выбившуюся ниточку на моей рубашке. – медленно поворачиваюсь к ней плечом, на котором теперь красовался ожог из-под истлевшей ткани. – Я принесу ему благодарность в письменной форме. Надеюсь этого будет достаточно?
Вновь оборачиваюсь к напавшему на меня. В его глазах читался страх и ненависть. Взрывной коктейль, которым я бы насладилась, если бы не нашлись дела более важные, чем обучение зазнавшихся выскочек. Медленно подхожу к Чарли, смотрю на знакомые черты лица, возвращая в памяти воспоминания давно минувших дней. Я вижу ярость, которую она сдерживает с таким трудом и осторожно сжимаю её в своих объятиях, запускаю пальцы одной руки в её волосы, запах которых всегда сбивал меня с толку, заставляя совершать необдуманные поступки, вроде сострадания и жалости к другим. Вторую руку держу на спине, не позволяя отстраниться даже если она этого захочет. Меня и так не было слишком долго, чтоб сейчас выслушивать глупые, бесполезные протесты, которые наверняка уже роились в её голове, готовые в любой момент вырваться наружу. Я не могу разделить твою боль, которую причинила, когда мне пришлось уйти. Я не знаю, о чем ты думала, что ты переживала, когда осознала, что увидела меня в последний раз и наша разлука теперь будет длиться гораздо дольше, чем ты только могла себе представить. Но я постараюсь сделать так, чтоб загладить перед тобой свою вину.
Отпускаю её, размыкая объятия. Краем глаза замечаю, что все собравшиеся теперь переводят вопросительные взгляды с повершенного поджигателя, на нас. Кажется я слегка подпортила твой авторитет. Надеюсь и за это ты сможешь меня простить. Не могу сказать, будто мне жаль. Я все еще ухмыляюсь, я все еще вывожу тебя из себя. Неужели ты успела позабыть, что я – твое вечное наказание, твое бремя, которое ты должна нести с высоко поднятой головой.
- Может ты продолжишь делать мне выговоры в менее людном месте? Или выяснение отношений на публике, это как раз то, что у вас принято? – последние два слова я особенно выделяю. Никто ведь не думает, будто мне здесь самое место. Даже ты уверена, что я все еще несу угрозу, в то время как я никогда не стремилась её причинить.
Моя миссия изначально состояла совершенно в другом. Любые мои действия были направлены исключительно на достижение нашей общей цели. Я никогда не делала ничего, что выходило за рамки необходимости, ничего сверх меры. В этой войне кому-то, рано или поздно, необходимо было запачкать руки. И пока остальные отсиживались в стороне, скандируя лозунги и пророча новый мир для таких как мы, я творила его. И может быть мои методы не всегда были достаточно гуманными, они принесли определенные плоды. И никто, даже ты, в конечном итоге не сможет этого отрицать.
Не дожидаясь ответа, направляюсь к входу. Испытываю безумную потребность наконец спрятаться от любопытных глаз, которые, по всей видимости, решили, будто я музейный экспонат или диковинный зверь в зоопарке. Тогда читайте внимательнее вывески, это животное рекомендовано не гладить и не кормить. Разумеется, если вам еще дороги ваши замечательные конечности.
Я вижу, как она изменилась. И дело не только в татуировках, покрывающих её тело. Это чувствовалось в жестах, во взгляде. Но было и то, что она так и не смогла спрятать. То, что сохранилось нетронутым и не важно, сколько бы времени не прошло. Кое-что всегда будет оставаться неизменным. Некий почерк, который мы проносим на протяжении всей своей жизни вне зависимости от испытаний, которые попадаются нам на пути. Не каждый сможет их заметить, но мы то с тобой особый случай. У нас не было друг от друга секретов. В коридорах голоса, раздающиеся в столовой, приглушенные, я словно слышу их через толстое стекло. Они сплелись в один монотонный звук, раздражающий на уровне подсознания. Никогда не любила толпу. Всегда считала, что она лишена индивидуальности. Один подумал и все остальные последовали за ним, как тупое стадо. Стадо, Стоун, вот кого я вижу здесь, а не армию, готовую принять бой и победить. Почему, в таком случае, ты был так уверен, что у нас есть хоть какой-нибудь шанс на спасение. Революция спасает одного сверха, рассвет ловит еще троих. Все наши попытки переломить ход войны больше похожи на игру в песочнице, мы не делаем ничего, что приближало бы нас хотя бы к середине. Мы сами себя отбрасываем назад, потому что ты научил их состраданию, но я знаю, чему учат в новом рассвете. И эти знания вселяют в их души такую силу, которая нам и не снилась. Я очень надеюсь, что ты продумал этот момент.
Стараюсь не уходить слишком далеко. Все еще надеюсь, что Чарли последует за мной. Я не слишком то верю в то, что ей действительно нечего мне сказать. Уж это никогда не поменяется, что бы ни случилось. Она всегда найдет повод, чтоб высказать мне все, что думает, даже если я очень попрошу этого не делать. Только вот я не прошу.
Иди сюда и скажи мне все, о чем думала эти долгие семь лет. Расскажи мне, как сильно я тебя обидела. Скажи, что ненавидишь меня, что не простишь. Или же прощай немедленно, только не оставайся в стороне. Я заслужила все, что угодно, кроме твоего равнодушия.

+1

5

Андромеда послушалась, но, разумеется, не без издевки. Ничего удивительного я в этом не видела и другим не советовала. Во всем, что касалось лично ее, блондинка так просто свои позиции не сдаст и покорно наказание не примет. Сказать по правде, я была абсолютно такой же. Может, потому мы так быстро сошлись.
- Приношу свои извинения. Я полагаю, что неверно истолковала его порыв, прижечь выбившуюся ниточку на моей рубашке. Я принесу ему благодарность в письменной форме. Надеюсь этого будет достаточно? - Харт указала изящным пальчиком на прожженное плечо. Энди, который наконец вновь ощутил себя хозяином в собственном сознании, ошалело вскочил и уже собрался ретироваться.
- Энди, ты тоже получаешь выговор. Зайди ко мне позже, нам нужно поговорить, - молодой мужчина кивнул и заспешил подальше от телепатки. И правильно сделал. Если бы Андромеда захотела, то он никогда бы не оправился от того, что она с ним сделала. Эта женщина воистину умела сводить с ума и не стеснялась этим пользоваться. А нам с ним еще предстоит поговорить о Адаме. Я не любила эти задушевные разговоры и напутствия, но это была одна из моих обязанностей, как капитана.
В одно мгновение все мысли из головы выветрились. Блондинка оказалась так близко, что я не успела ничего предпринять, как оказалась в ее объятиях. Родной запах вновь окутал меня с ног до головы. Прижавшись к подруге, я уткнулась носом в ее плечо, обнимая ее в ответ. Не хотелось спорить, не хотелось злиться. Хотелось лишь, чтобы это мгновение длилось вечно. Чтобы она никогда не выпускала меня из своих рук. Чтобы я тогда не отпустила ее на это отвратительное задание. "Если бы ты только сказала мне, если бы дала знать, куда ты идешь и зачем, разве я бы позволила тебе уйти? Поэтому ты не сказала мне, Андромеда? Поэтому бросила меня, заставив подумать, что ты предатель, заставив почувствовать себя ничтожеством? Ты просто знала, что я не позволю тебе так рисковать, не позволю пойти туда. Ты знала". Мы так и стояли обнявшись несколько долгих секунд. В коридоре воцарилась тишина, но мне было плевать на это. Закрыв глаза, я просто наслаждалась теплом любимого тела после долгой разлуки.  Удар по гордости? Еще тот. И не потому что все они смотрят, а потому что я в который раз сдалась перед Андромедой, как и она сдается предо мной. Мы повязаны и так будет всегда. Несмотря на всю нашу злость к другим, к этому миру, к себе. Быть может, изгои притягивают друг друга?
- Может ты продолжишь делать мне выговоры в менее людном месте? Или выяснение отношений на публике, это как раз то, что у вас принято? – в своем обыкновении я не стала отвечать. Лишь молча проследила за тем, как Харт принялась медленно удаляться по коридору. Отпущу ее вновь? Ну разумеется нет. Сделав пару шагов за ней, я все же остановилась и хмуро оглядела затихшую толпу, внимающую сцене.
- Все быстро разошлись по своим делам. - дважды мне повторять приходилось редко. Мое неприветливое лицо отнюдь не внушало желания спорить. Все тут же заспешили по своим делам, а я направилась за своей подругой, гадая какой разговор нас ждет. С ней никогда не угадаешь.
Красивая статная блондинка плавно двигалась по коридору, покачивая бедрами. Мы с ней были так же различны, как небо и земля. Слишком низкая, с острыми чертами лица, худая и вечно хмурая, я никогда не привлекала ни мужчин, ни женщин. Андромеда же попросту источала флюиды сбивая с толку тех, кто невольно засмотрелся на нее. Впрочем, я никогда не ревновала к тому, что ей оказывают столько внимания. Уж я то знала, что ей было плевать на всё и всех, если это не было выгодно для ее личных интересов.
Невыносимо хотелось курить. У нас в катакомбах такие вещи не приветствуются - воздуха итак мало, но у себя я могла позволить себе делать все, что посчитаю нужным. В конце концов это мне жить в полностью прокуренном отсеке, а не другим. В перерывах между акциями тяга к никотину становилась совсем неконтролируемой и я начинала дымить как паровоз. Сигареты и война были моим наркотиками.
- Пойдем ко мне, - ровняясь с Харт, я свернула в боковой коридор, зная, что она пойдет за мной. Достигнув своего отсека, я набрала код доступа на двери и толкнув ее, протянула руку в немом жесте, приглашая Андромеду войти.

+1

6

- Пойдем ко мне.
Я иду за тобой в отсек, не обращая внимания на случайные и любопытные взгляды. Их всегда было более, чем достаточно. Мне нужны не они. Хоть я и не хочу этого признавать, но я всегда искала тебя в толпе. Когда шла по улице, то надеялась заметить тебя хоть краешком взгляда. А в разгаре битвы я молилась, чтоб ты не попадалась у меня на пути.
Сколько раз я задавала себе этот вопрос? Сотню? Две сотни раз? Смогла бы я пожертвовать тобой во имя всеобщей и такой благородной цели или послала бы к чертям свою миссию и встала бы на твою защиту. Только вот нужна ли тебе моя защита, девочка, сделанная из стали?
Ухмыляюсь, пользуясь моментом, что ты не видишь моего лица. Только тебе и не обязательно, ты слышишь мою немую издевку в каждом моем шаге, в моем дыхании. Она как электронные импульсы, пульсирует в твоих венах.
И бесит тебя.
И бесит.
Мы наконец в твоем блоке, за моей спиной захлопывается дверь. Тебе больше нет нужды сдерживать свой гнев. Так выплесни его на меня, словно ведро ледяной воды. Это сейчас бы мне очень пригодилось.
- У тебя ведь найдется покурить?
Подавляю смешок, чтоб не испортить все раньше времени. Какая же ты забавная, моя мисс у-меня-все-написано-на-лице. Если вы хоть раз бывали в катакомбах, вы слышали выражение: «не зли человека из стали». Полагаю мысленно ты уже переломала мне пару-тройку костей. Но как же я могу удержаться от соблазна, если ты так забавно злишься.
Понимаю, что тоже соскучилась, но не хочу говорить это первая. Это может тебя сбить с правильного настроя. А я уверена на все сто, что ты хочешь как следует на меня покричать. Не могу лишать тебя такого удовольствия, тем более, что я это заслужила. Я оставила тебя одну. Я дала тебе повод думать, будто я в тебе не нуждаюсь. Будто лгала тебе все те годы, когда говорила, что ты мне необходима. Я заслужила твою злость. И все таки тяну время. Преступно тяну, раздражая тебя только сильнее.
- А ты хорошо устроена. А меня поселили в общую. Видимо наше руководство хочет посмотреть, кто кого быстрее поубивает. Как видишь пока счет в мою пользу.
Подхожу к её постели, затем к рабочему столу. Провожу кончиками пальцев по настольной лампе, которая уже много лет заменяет тебе дневной свет. Это несправедливо, что мы должны прятаться здесь. Наше место на поверхности. Мы не должны бояться каждый раз, когда поднимаем взгляд. Не должны с осторожностью ступать по улицам Нью-Йорка, в страхе, что нас вот-вот настигнут. Мы не звери на травле, за нами не должно быть погони. Наш шаг должен быть размеренным. Мы тоже должны быть уверены в завтрашнем дне.
Во всяком случае все это время мне не приходилось прятаться, в отличии от тебя. Разумеется, я скрывала свои настоящие намерения, но я могла без страха гулять по улицам в свободное время. Ко мне было доверие, а теперь я изгой для всех. Для всех ли? Примешь ли ты меня обратно? Сможешь ли поверить снова?
Присаживаюсь на край стола, поворачиваясь к тебе, смотрю прямо в глаза. Ты не прочтешь на моем лице сожаления, но это не значит, что его нет совсем.
- Я полагаю у тебя есть для меня несколько вопросов?
Что ты чувствовала, когда узнала, что я больше к тебе не приду. Кто передал тебе эту новость? О том, что я ушла на сторону врага. Могу только догадываться. Сколько всего ты слышала обо мне с того момента. Что ты узнала о человеке, которым раньше так дорожила. Для тебя ведь не секрет, сколько всего было мной совершено и все таки ты здесь, ты готова поговорить. Неужели это действительно шанс на прощение или ты просто хочешь лично допросить меня? Тогда тебе придется применить все пытки, которые ты знаешь, потому что я не расскажу тебе ничего, что мне известно о рассвете. Эту информацию я приберегу для тех, кому мне больше нечего сказать.
- Ну что? Так и будешь сверлить меня взглядом?
Наклоняюсь и открываю первый попавшийся шкафчик, извлекаю из него пачку сигарет и зажигалку. Пожалуй некоторые вещи так и будут оставаться неизменными, сколько бы времени не прошло. Мы - рабы своих привычек. У меня тоже осталась парочка, обязательно потом тебе о ни напомню. Смотрю на огонек, пока поджигаю сигарету. Вдыхаю в себя горьковатый дым и выпускаю его на волю под самый потолок, он мгновенно уносится к вентиляционной решетке. Некоторые правила существуют, чтоб их нарушать, даже ты так думаешь. Это правило само просилось, мы обе это знаем.
В очередной раз оглядываю тебя с ног до головы, чтоб понять, как же на самом деле ты сильно изменилась. Ты стала сильнее, я вижу это в тебе. Даже если ты будешь пытаться убеждать меня, будто смогла остаться прежней, это все равно будет наглое вранье. Мы обе это знаем, так что нет необходимости делать вид, будто это совсем не так.

0


Вы здесь » revolution 6. restart » прошлое » Ненависти зрители не нужны.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC